ПРОФЕССОР ИМПЕРАТОРСКОГО ХАРЬКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ЮРИЙ (ГЕОРГИЙ) ИВАНОВИЧ МОРОЗОВ – ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ЧАСТОТНОЙ СВЯЗИ
Непосредственно к успеху в передаче не только мелодий, но и распознаваемой человеческой речи привели опыты в области частотного многократного телеграфирования. Значительный шаг вперед в области развития идеи о частотном телеграфировании был сделан профессором Харьковского университета Ю. И. Морозовым, который первым отказался от сигнализации прерывистым током. … Следующий шаг был сделан А. Беллом [2].
На приведенных хронологических диаграммах, взятых из книги одного из наиболее авторитетных историков связи [1], имя Юрия (Георгия) Ивановича Морозова стоит в ряду имен, по праву являющихся национальной гордостью. И хотя имя Морозова упоминается практически во всех изданиях, посвященных развитию телефонии, оно далеко не всегда отождествляется с заслуженным профессором Императорского Харьковского университета, современникам которого гораздо лучше были известны его труды по спектроскопии, физической географии и метеорологии.
Причин тому несколько. Одна из них, лежащая на поверхности, – инициалы в различных публикациях. В биографическом очерке [3], написанном Д. И. Багалеем, Морозов фигурирует как Юрий Иванович. А в публикациях по развитию телефонии в качестве изобретателя частотной связи обычно упоминается Г. И. Морозов, профессор Харьковского университета.
Архивные материалы позволяют легко убедиться, что речь идет об одном и том же человеке. В «Протоколах заседаний совета Императорского Харьковского университета» [4] имеется следующая запись: «Физико-математического факультета, от 6 октября за № 58, коим факультет доносит об удостоении оным степени магистра физики кандидата Георгiя Морозова, выдержавшего устное испытание и представившего диссертацию “О солнечном спектре и спектральных наблюдениях”». Эта же диссертация упоминается и в биографическом очерке [3], причем указана та же дата – 6 октября.
Еще одним подтверждением является другой документ – "Календарь знаменательных дат" в области связи [5]: "115 лет назад, в 1836 году, родился Г. И. Морозов – профессор Харьковского университета по кафедре физической географии. Г. И. Морозов является изобретателем частотного телеграфирования. В 1869 году он первым предложил использовать телеграфные провода для одновременной передачи нескольких телеграмм переменными токами различной частоты. Для этой цели им были разработаны передатчики оригинальной конструкции и приемники с резонансными электромагнитами". Здесь Г. И. Морозов упоминается как профессор Харьковского университета по кафедре физической географии, что полностью согласуется с [3]: в 1869 году, когда в Министерство почт и телеграфов была подана заявка "Об одновременной передаче нескольких депеш по одной проволоке (способ Морозова)" [6], доцент Морозов (до 1867 года работавший на кафедре физики) действительно работал на кафедре физической географии. Совпадает и год рождения.
Отметим, что такое изменение имени – случай не единичный. Можно привести пример другого профессора Харьковского университета Юрия (Георгия) Васильевича Коршуна (1873 – 1951).
Более странным представляется то, что в биографическом очерке [3] нет ни слова о работах в области частотной связи. И это при том, что в своих статьях Д. И. Багалей обычно скрупулезен в стремлении не упускать даже мелочи, говоря о заслугах преподавателей университета.
Из этого биографического очерка узнаем, что Морозов в 1857 году окончил курс в Харьковском университете по физико-математическому факультету. В бытность студентом (1856 год) был награжден золотой медалью за сочинение "Об индуктивных токах вообще и в особенности о магнито-электрических машинах"[1]. Первым курсом, который он прочел в университете в 1859 году, был курс электричества и гальванизма. В 1860-1862 годах Морозов командируется в Петербург, а затем в Германию, Австрию, Швейцарию, Бельгию, Францию и Англию. Помимо «научного усовершенствования» целью поездки было приобретение инструментов и книг для физического кабинета.
Обращает на себя внимание насыщенная программа этой заграничной командировки [3]: «В осенний семестр 1860 г . слушал в Берлине лекции по физике у Магнуса, Франца, Поггендорфа, по метеорологии у Дове, по физиологии у Дюбуа-Реймона; в летний семестр 1861 г . в Гейдельберге у Кирхгоффа по электромагнетизму, у Бунзена по химии, у Гельмгольца об органах зрения, слуха и голоса, у Гессе и Эйзендора по математике и механике, у Деонгарда по минералогии и геологии и др. В сентябре 1861 г . ездил на выставку в Карлсруэ, посетил физические кабинеты у Мюллера в Фрейбурге и у Видемана в Базеле. В Париже слушал Депре, Беккереля и др.»
По возвращении из командировки, с осени 1862 года, Морозов читал лекции по теоретической и опытной физике и по метеорологии. В 1864 году защитил упомянутую уже диссертацию (отзыв на которую дал Н. Н. Бекетов) и 10 ноября был утвержден в должности доцента по кафедре физики. Но с 1867 года он посвящает себя исключительно чтению курсов по физической географии и метеорологии и переходит на кафедру физической географии.
Протоколы [8] свидетельствуют о том, что этот переход был обусловлен финансовыми проблемами: «Вследствие отказа г. министра народного просвещения в утверждении магистра Ковальского доцентом по предмету чистой математики, физико-математический факультет поставлен в самое затруднительное положение…». Переведя доцента Морозова на кафедру физической географии, а доцента Шимкова на кафедру физики, руководство физико-математического факультета решило проблему сохранения в штате математика Ковальского за счет средств, которые в те годы именовались «остатки от личного состава». Ситуация хорошо знакомая, увы, не только в историческом контексте.
И все-таки выделим эту дату, 1867 год, из ряда других. Судя по биографическому очерку [3], вся дальнейшая деятельность Морозова была посвящена главным образом физической географии и общественной деятельности. В 1870 году он защитил диссертацию "Материалы для объяснения образования градин" и получил степень доктора физической географии. В том же году был утвержден экстраординарным профессором, а в 1873 году – ординарным. И ни слова о заявке 1869 года [6]. А на приведенных выше хронологических диаграммах именно этот год значится как знаменательный в развитии телефонии и связанный с именем Морозова.
В 1889 году Морозов получил звание заслуженного профессора. Лекции по физической географии и метеорологии он читал до 1897 года (но с перерывом в 1889-1895 годах, который в биографическом очерке никак не комментируется). Состоял членом многих обществ и организаций (в том числе Общества испытателей природы, Императорского русского географического общества, Харьковского статистического комитета, Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Императорском Московском университете). Вел большую и разнообразную общественную работу. В частности, возглавлял комиссию по сбору средств на сооружение памятника В. Н. Каразину.
Изложенные факты порождают ряд вопросов.
Из 24 публикаций Морозова, приведенных в биографическом очерке [3] – большинство по метеорологии и ни одной по физике, хотя начинал он свою научную и педагогическую деятельность как физик. У его учителя профессора В. И. Лапшина тоже есть публикации по метеорологии и климатологии. В 1839-1842 годах он читал курс химии и заведовал химической лабораторией. Но в то же время его перу принадлежит первый из опубликованных в русской печати квалифицированных обзоров развития телеграфии, содержавший, в частности, сообщение о телеграфе П. Л. Шиллинга [9]. Скорее всего, эта статья послужила одной из отправных точек в работе Морозова по частотному телеграфированию. Но почему результаты так и не были опубликованы?
Магистерская диссертация Морозова непосредственно связана с работами Бунзена и Кирхгофа, что отмечает в своем отзыве профессор Н. Н. Бекетов [4]. А через Гельмгольца вполне могла тянуться ниточка к Рейсу, который, начиная с 50-х годов XIX ст., пытался воспроизвести процессы, происходящие в органах слуха человека, и уже в 1861 году продемонстрировал свой простой телефон на заседании Франкфуртского физического общества [1]. Телефон передавал мелодию на расстояние 100 метров и работал неустойчиво. Причину такой неустойчивости в работе прибора объяснил Гельмгольц. Напомним, что как раз в 1862 году Морозов слушал его лекции об органах зрения, слуха и голоса. Интересно, знал ли Гельмгольц о последующих работах Морозова в области частотной связи? Куда дальше тянется ниточка от исследований Морозова? Ведь трудно представить себе, что его зарубежные контакты полностью оборвались после возвращения в Харьков.
Профессор Морозов занимал видное положение в Университете. Неужели его современники никак не соотносили его имя с изобретением частотной связи? И почему он сам промолчал, когда уже стало известно о телефоне Белла-Грея? Или не промолчал, но мы об этом ничего не знаем? Что он сам знал о дальнейшей судьбе своего детища? И как он сам его оценивал?
Ключом к объяснению того, что Морозов переключился с физики на физическую географию, перешел от проблем глобальных к проблемам сугубо региональным, может, конечно, быть отсутствие финансирования: "Телеграфный департамент, признав мысль Морозова совершенно новой, считал нужным предоставить ему возможность практически испытать предлагаемый им способ, однако запрошенная Морозовым сумма для произведения опытов не была отпущена" [10]. Условия работы, по воспоминаниям Д. И. Багалея [11], тоже были далеки от совершенства: "Физический кабинет. Начало ему было положено В. Н. Каразиным еще до открытия Харьковского университета; … Из лаборатории физического кабинета благодаря тому, что вследствие тесноты он мог служить только для целей преподавания, вышло всего четыре экспериментальных исследований (Морозова, Шимкова, Пильчикова и Грузинцева)". Но неужели отсутствие должного финансирования и теснота прервали не только исследования Морозова в области частотной связи, но и интерес к этой проблеме? В свое время профессор Лапшин, как уже говорилось, проинформировал коллег о революционных успехах в области телеграфирования. Рассказывал ли Морозов об успехах в области телефонии? Что он сам знал о них и о роли своих работ?
Каковы бы ни были ответы на эти и многие другие вопросы, факт остается фактом: решение проблемы многочастотного телеграфирования открыло путь к созданию практического телефонирования [1]. Причем вклад Морозова в решение принципиальных проблем связи этим не ограничивается. "Более внимательный разбор предложения Г. И. Морозова показывает, что изобретатель, помимо разработки метода частотной связи, высказывал и другие идеи, получившие практическое применение много лет спустя. Так, например, Морозов впервые предлагал один из вариантов осуществления избирательной связи. Электромагнитные приемники, о которых упоминает Морозов, являлись первыми электромагнитами переменного тока и первыми резонансными электромагнитами. Предложенный им способ фиксации колебаний якоря на фотографическую бумагу применяется в настоящее время в электромагнитных осциллографах" [12].
Споры о приоритете в изобретении телефона не утихают и по сей день. В июне 2002 года Конгресс США официально признал, что истинным изобретателем телефона является не Александер Белл, а Антони Меуччи [13]. Итальянское правительство выпустило по этому поводу почтовую марку с изображением своего великого земляка, перебравшегося в свое время в Америку. Такое решение Конгресса США не поставило точку в споре, но породило новую волну дискуссий. Интересно другое – Конгресс нашел время рассматривать этот вопрос вскоре после акта террора 11 сентября 2001 года. Это заставляет задуматься о значимости вопроса; ведь если решения принимают, значит это кому-то нужно. Но у нашей публикации иная цель.
Профессор Морозов умер 30 апреля 1900 года. В это время в Харькове готовился XII археологический съезд. Юрий Иванович был одним из инициаторов и организаторов этого съезда, и потому прощальная речь была сказана Д. И. Багалеем на заседании "Предварительного Комитета" по организации съезда [14]. В частности, были сказаны и такие слова: "Правда, Ю. И. Морозов, подобно двум своим предшественникам, занимался археологией, так сказать, попутно, между прочим. Но все-таки он кое-что сделал для неё, и это немногое, при общей скудности Харьковской археологической нивы, должно быть отмечено с чувством благодарности к его бескорыстному и одинокому труду … в интересах элементарной справедливости". Тем более в стенах университета не может быть оставлена без внимания – пусть и спустя много лет – выдающаяся заслуга профессора Морозова в развитии телефонии. Его открытие, нашедшее со временем широкое признание и применение, несомненно приумножает авторитет и славу Харьковского университета как одного из центров развития цивилизации, а имя Морозова может быть по праву поставлено в ряду имен его лучших выпускников. Что же касается многогранной личности этого талантливого ученого и загадок его биографии, то они все еще ждут своего историографа.
Литература
- Яроцкий А. В. Павел Михайлович Голубицкий. – М.: Наука, 1976. – С. 30.
- Очерки истории техники в России. – М.: Наука, 1975. – С. 164.
- Физико-математический факультет Императорского Харьковского университета за первые 100 лет его существования (1805–1905) / Под. ред. И. П. Осипова и Д. И. Багалея. – Х.: Изд. ун-та, 1908. – С. 80.
- Протоколы заседаний совета Императорского Харьковского университета 1863–1864 гг.; заседание 6 октября 1864 года. – Харьков, в Университетской Типографии, 1864. – С. 5, ст. 7.
- Календарь знаменательных дат. – Вестник связи. – 1951. – №8. – С. 25.
- Об одновременной передаче нескольких депеш по одной проволоке (способ Морозова). ЦГИАЛ, ф. 289, д. 2830, 1869 г .
- Отчет о состоянии Императорского Харьковского университета за 1855/56 академический год. Харьков, 1856. – С. 34–42. Подчеркнем, что в автором этой работы значится Е. Морозов. По-видимому, его имя изменялось в последовательности Егор – Георгий – Юрий.
- Протоколы заседаний совета Императорского Харьковского университета 1866 г .; заседание 13 декабря 1866 года. – Харьков, в Университетской Типографии, 1867. – С. 305, ст. 7.
- Лапшин В. И. Об электромагнитных телеграфах // Речи, произнесенные в торжественном собрании Харьковского университета 30 августа 1842 года. – Харьков, 1842. – С. 1–30. Воспроизведено в "Журнале министерства народного просвещения". Ч. XXXVII. – СПб., 1843. – С. 30–44.
- Материалы по истории связи в России. XVIII – начало ХХ в. Обзор документальных материалов. – Л.: Министерство связи СССР, 1966.
- Багалей Д. И., Миллер Д. П. История города Харькова за первые 250 лет его существования. – Х.: Фолио, 2004 (репринтное издание). – Т. 2. – С. 647.
- Городничин Н. Т., Шляпоберский В. И. Работы в области телеграфии в ХIХ веке // Труды по истории техники. Материалы первого совещания по истории техники 1952 года. – М.: Изд-во АН СССР, 1953. – С. 71.
- http://thomas.loc.gov (сайт библиотеки Конгресса США).
- Багалей Д. И. [Речь на шестом заcедании Харьковского предварительного комитета по устройству XII Археологического съезда в Харькове, 10 октября 1900 г ., посвященная памяти члена комитета Ю. И. Морозова] // Записки Императорского Харьковского университета. – 1900. – Кн. 4, ч. офиц. – С. 23–26.
| К архиву всех номеров | К оглавлению номера |